Смотреть сериал Отрыв (Otryv) (2011) 1 сезон онлайн в высоком качестве HD

В сорок седьмом году Москва встретила Алексея Митрохина пустыми глазницами разбитых домов и запахом свежей штукатурки. Он приехал всего на несколько дней, чтобы обнять друга, который вытащил его из-под огня под Сталинградом. Комбат Аргунов должен был ждать его с бутылкой и рассказами о победе.

Но вместо друга его встретили чужие люди в форме и короткое письмо. Аргунов получил двадцать пять лет без права переписки. Лагерь строгого режима в Карелии. Имя лагеря произносили шепотом, как проклятие.

Митрохин не плакал. Он просто сел на скамейку в парке и долго смотрел на детей, которые играли в войну деревянными автоматами. Потом встал и пошел делать то, что должен был сделать.

Через неделю в городе говорили о странном покушении. Какой-то сумасшедший бросил в машину с охраной бутылку с зажигательной смесью и крикнул что-то про Сталина. Покушение, конечно, провалилось. Стрелок даже не успел подбежать близко. Его взяли сразу.

На суде Алексей стоял прямо и спокойно. Сказал, что ненавидит режим и хотел убить вождя. Приговор огласили быстро. Двадцать пять лет. Лагерь особого назначения Лазо. Туда, где уже был его комбат.

Когда его ввели в барак, там стало тихо. Люди отвыкли от новых лиц. Аргунов сидел на нарах и чистил картошку ржавым ножом. Поднял глаза и замер. Митрохин подошел и тихо сказал одну фразу.

А я за тобой, комбат.

Снаружи стояла карельская осень. Ветер гнал по озеру мелкую волну, а по земле низкие облака. Лагерь окружали вышки, колючая проволока в пять рядов и болота, в которых тонули люди вместе с надеждой.

С северной стороны лежало огромное озеро. С юга узкая полоска суши, где каждый метр простреливался. Никто никогда не бежал из Лазо. Даже думать об этом считалось опасным.

Но Митрохин смотрел на воду и вспоминал другое время. До войны он учился в гидротехническом институте. Проходил практику именно здесь, на этих торфяных разработках. Помнил, как плавали по озеру целые острова из спрессованного торфа. Легкие, крепкие, способные выдержать вес нескольких человек.

Он начал считать. Измерять шагами расстояния. Рисовать на пыльных нарах схемы. Ночами шепотом рассказывал Аргунову план, который казался бредом даже ему самому.

Они будут строить плот из торфа. Прямо под носом у охраны. Соберут его из кусков, которые вырезают якобы для топки печей. Свяжут проволокой, которую выдернут из старых кроватей. Спустят на воду ночью, когда туман встанет стеной.

Аргунов слушал и молчал. Потом спросил только одно. А если потонем?

Тогда хотя бы не здесь, ответил Митрохин.

Они работали медленно и аккуратно. Каждый день выносили из барака по небольшому куску торфа. Прятали под нарами. Рвали на полосы старые телогрейки, чтобы сделать что-то вроде паруса. Крали гвозди и проволоку.

Охрана ничего не замечала. Люди в лагере давно научились не видеть лишнего.

Когда торфяной остров был готов, он лежал под полом барака, как живое существо. Оставалось только дождаться ночи без луны и сильного ветра с севера.

В ту ночь туман был таким густым, что часовые на вышках кашляли и ругались. Митрохин и Аргунов выскользнули из барака последними. За ними пошли еще четверо. Те, кто поверил.

Они спустили плот на воду бесшумно. Забрались сами. Оттолкнулись шестами. Торфяной остров качнулся и поплыл.

Сзади раздался первый выстрел. Потом второй. Прожектор начал шарить по воде, но туман глотал свет. Плот уходил все дальше.

Они плыли всю ночь. Иногда гребли руками. Иногда просто лежали и слушали, как вода шуршит под торфом. К утру берег остался далеко позади.

Где-то впереди была Финляндия. Или смерть. Или свобода. Это уже не имело значения.

Главное, они плыли вместе. Комбат и тот, кто пришел за ним.